Мы внутренне адаптировали пьесу под российскую действительность. Когда с актерами разбирали, мы думали, а вот в России в каком они городе живут, что это за город, насколько далеко он от Москвы. Я, например, про Тюмень свою рассказывал. Хотя имена и названия остались французские. Мы старались показать историю вне времени и вне пространства. Наши декорации — это набор из Икеи, который известен везде. Это универсальная такая семья, которая «надцатого мартобря» где-то собралась. И это могло быть в любое время. Сама пьеса же написана в девяностые. И прошло двадцать-тридцать лет, а она актуальна.