Вероятно, спектакль воспринимается как камерный, потому что идёт на малой сцене, и пространство определяет его жанр. Да и сама история об одном безумном дне, который пережила семья Павла Афанасьевича Фамусова, тоже камерная. Маленький оркестр перед началом первого и второго акта возник естественно, поскольку сама судьба велела нам использовать музыку Грибоедова. Два изумительных вальса — ля минор и ля-бемоль мажор. Он больше сочинил, но так как был расточителен и беспечен в отношении своего музыкального дарования, то записывали за ним другие. А я как человек, зарывший свой музыкальный талант и симпатизирующий композиторам, понял, что эти вальсы должны звучать в спектакле.